Приходько Олег Игоревич — Каратель

— А Панич? Он что, тоже был… акционером?

— Панич?.. Ну, не-ет! Панич — вор-рецидивист с таким прошлым, что закачаешься. Один из последних «могикан», двадцать четыре года отсидки! Масштаб! Когда-то гремел на весь нерушимый Союз, ваш покорный слуга, еще будучи замначальника Главного управления угрозыска, имел честь защелкнуть на его волосатых руках «золотые» браслеты. Именно такой человек — умный, хитрющий и при этом не тщеславный, умевший держать язык за зубами — и был нужен тем, кто заправляет региональным оплотом криминального бизнеса.

— Уголовник?.. Зачем?..

— Как это — зачем? — удивился Кормухин непонятливости хозяина. — Затем, чтобы осуществлять нелегальное руководство, обеспечивать кадры, охрану, содержать карательную команду из таких, как ваш Мехов, но главное — в случае чего можно все списать на происки мафии, на оргпреступные группировки, как у нас всегда делается. Видите ли, Николай Иванович, по сравнению с мощными государственными службами все эти банды и бандочки — сущая чепуха, разнести их в пух и прах ничего не стоит, но они выгодны тем, кто заправляет бизнесом, их не убывает, потому что их специально культивируют, разводят «сильные мира сего». Такова главная особенность сегодняшней криминогенной ситуации, что поделаешь. Смею вас заверить, если мы разбомбим всю эту структуру, в газетах вы не найдете ни фамилий депутатов, ни должностей в правительстве — всему виной окажутся Панич, Кожухов, Монгол, Губарь, Медведь — заметьте, все уже мертвые! — они будут названы «ядром „уральской“ преступной группировки». И все! А с мертвых какой спрос?

— Почему «если», Леонид Григорьевич? Разве вы не собираетесь довести это дело до конца?

Кормухин почти наверняка знал, что он задаст этот вопрос — наивный вопрос человека, воспитанного в лучших традициях советского времени.

— До какого «конца», Николай Иванович, до своего? — пошутил он. И серьезно добавил: — До тех пор, пока мне не велят остановиться. Подготовлю материалы на того, кого в этот раз собираются «сдать». Я не теленок, бодаться с дубом не собираюсь. Вы не хуже меня знаете, что бывает с теми, кто выезжает за линию «стоп».

Зазвонил телефон…