Щеголев Александр Геннадьевич — Кухарка

Её любили все, кто успел познакомиться с ней. Никто не знал, кто она такая, откуда пришла и куда уйдет – так же, как никто не знал ее прежнего имени, – но это было неважно. Её называли Ольгой.

Началось так: она увидела, как хоронят молодую девушку. Покойница лежала на боку и с тоской смотрела на людей. Ольга испугалась и закричала, наполняя криком пустые сердца зрителей. Никто кроме нее не понял, что происходит. Ольга кричала:

– Нельзя хоронить, девочка живая! Это ошибка!

«Ошибка!!!» – билось эхо под каменными сводами.

И слово её услышали…

Потом был зал, в котором стоял узкий длинный стол. Вдоль стен каменели молчаливые фигуры в черном. Ольга размещалась за этим столом – на том конце, что ближе к нам. По левую ее руку был друг. По правую – чан с кипящей водой. Она разделывала курицу: мелко-мелко рубила ощипанную тушку, чтобы затем бросать кровавые куски в кипяток.

Принесли покойника, положили его на стол, отступили, ожидая Слово. Тот сразу сел, свесив ноги вниз. Очень красивый был мужчина, с умным волевым лицом – таких особенно жалко. Абсолютно белый. Он умоляюще смотрел Ольге в глаза и указывал, указывал пальцем на себя, все еще надеясь. Он очень хотел жить.

– Люди ждут ответ, – тихо напомнил друг. – Ошибка?

Тогда Ольга отрицательно покачала головой – ошибки, увы, не было.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru