Ревва Игорь Юрьевич — Выбор

Часы показывали половину первого ночи. До сеанса связи с Маршалом у меня было ещё больше двух часов. Я уже хотел было отправиться в ресторан, но тут раздался вежливый стук в дверь.

Ненавижу такой стук – вежливый и осторожный, но в тоже время и довольно бесцеремонный. Как это у людей получается? Учатся они этому, что ли?

На пороге стояли двое молодых людей в одинаковых светло-серых пальто. Мне это сразу не понравилось.

– Марсель Сергеевич Климов? – спросил один из них: светловолосый, с бледными, почти прозрачными глазами. И взгляд его вызвал у меня какие-то непонятные ассоциации – настороженность, чувство неуверенности и, можно даже сказать, необъяснимое ощущение опасности. Словно бы я уже встречался с этим человеком при неприятных для меня обстоятельствах.

Я неожиданно испытал горячее нежелание разговаривать с ним. Но светловолосый ждал ответа, продолжая сверлить меня своим внимательным взглядом.

– Да. В чём дело? – нахмурился я.

Светловолосый улыбнулся и слегка склонил голову.

– Агентство Имперской Безопасности Западной Империи. Позволите войти?

Я отступил в сторону и впустил их в номер. Светловолосый вошёл, с интересом огляделся по сторонам, подошёл к столу и уселся на стул. Его спутник – курчавый смуглолицый парень лет двадцати – остался стоять у двери.

– У нас к вам несколько вопросов, господин Климов, – вкрадчивым голосом произнёс светловолосый и спросил: – Ваши документы?

Я достал из кармана свою пластиковую карточку и протянул её светловолосому. Тот внимательно оглядел моё удостоверение со всех сторон, удовлетворённо кивнул головой и вернул его мне. Где же я его мог видеть, подумал я и снова посмотрел ему в глаза. Но то ли в прошлый раз мне всё это показалось, то ли… Чёрт его знает, что «то ли»! Короче говоря, сейчас я в этом полупрозрачном до мертвенности взгляде ничего знакомого не заметил. И это меня почему-то здорово разозлило. Я вдруг понял (скорее даже – почувствовал), что этот человек совсем не тот, за кого он себя выдаёт.

– Всё в порядке, господин Климов, – светловолосый вальяжно закинул ногу за ногу и устроился на стуле с наивозможнейшими удобствами. – А теперь…

– А теперь – встать!!! – рявкнул я во весь голос. – Живо!!!

– Что?! – светловолосый опешил и едва на самом деле не вскочил со стула. Его прозрачные глаза широко распахнулись.

– Я сказал – встать!!! – заорал я, делая страшное лицо.

– Вы понимаете, с кем разговариваете?! – светловолосый в растерянности от моей наглости не находил нужных слов.

– Нет! Не понимаю! – резко ответил я. – Вы для меня – два наглеца, вломившиеся в мой номер!!! И я сейчас же буду звонить в жандармерию!!! И в АИБ!!!

Светловолосый удивлённо раскрыл рот. Его смуглолицый товарищ тоже выглядел, как живая статуя. По-моему, он даже побледнел. Оба они испугано переглянулись, что придало мне ещё больше смелости.

– Документы! – потребовал я, выбрасывая вперёд руку ладонью вверх. – Живо!!!

Светловолосый от этого моего движения вздрогнул и лицо его пошло красными пятнами. Он полез в карман и вытащил свою карточку. Я резко выдернул её у него из пальцев и поднёс к глазам.

Андре Раттоль, старший следователь отдела по расследованию убийств АИБ Западной Империи, действительно по 31 декабря 2003 года. Хм… На вид всё в порядке…

– Ваши документы? – я повернулся к смуглолицему и строго посмотрел на него.

– Да, да… Сейчас… – тот торопливо зашарил по карманам.

– Не суетись! – строго и с явным презрением бросил ему Андре Раттоль. Мне показалось, что он в полголоса пренебрежительно произнёс ещё одно слово – «хорёк». Впрочем, присягнуть я бы не рискнул.

– А вы, – светловолосый Андре Раттоль обернулся ко мне, – ещё пожалеете о своей наглой и совершенно необъяснимой выходке!..

Я быстро глянул на него и снова перевёл взгляд на смуглолицего, который уже протянул мне своё удостоверение и подобострастно пробормотал:

– Пожалуйста…

Майкл Никифоров, дежурный водитель следственного отдела АИБ Западной Империи…

Я небрежно бросил оба удостоверения на стол и нагло развалился в кресле.

– Так в чём же дело, господа? – с брезгливой миной поинтересовался я.

– Как вы уже узнали, господин Климов, – с плохо сдерживаемой злостью проговорил Андре Раттоль, – я являюсь старшим следователем отдела по расследованию убийств. И я здесь именно по этой причине!

– Расследуете убийство? – поинтересовался я, приподнимая бровь. – У меня в комнате?!

– Господин Климов! – Андре Раттоль с ненавистью прищурился. – Вам знакома женщина по имени Синтия Тейлор?

– Кто?! – удивился я. Как мне показалось, довольно искренне.

– Не стоит отрицать, господин Климов! Вас с ней видели вчера вечером в ресторане на Риджент-стрит! И вы ушли оттуда вместе!

– А-а-а! – я хлопнул себя по лбу ладонью. – Синтия! Ну, конечно! Так она, оказывается, Синтия Тейлор?! Странно, – я пожал плечами. – Мне она представилась, как Синтия Диккенс.

Смуглолицый водитель, всё ещё стоявший возле двери, при этих моих словах слегка вздрогнул.

– Не знаю, как она вам представилась, господин Климов, – проворчал Раттоль, – но вас видели даже входящим к ней в дом. И, наконец, самое главное! Вот это! – палец Раттоля упёрся в окно.

– Что?! – не понял я.

– Вот этот предмет! – слова Раттоля звучали как обвинение.

Я проследил за его вытянутым пальцем и увидел, что следователь указывает на ту самую чертовину, которая вчера утром хлопнулась мне на голову (сейчас она мирно лежала на подоконнике). «Объект перелома», вспомнил я.

– Вот это? – недоверчиво переспросил я.

– Да! – подтвердил Раттоль. – Этот… э-э-э… предмет! Он был похищен из дома Синтии Тейлор!

– Может быть, господин следователь, – вкрадчиво произнёс я, – хоть вы мне тогда сможете объяснить, что это такое?

– Это не имеет отношения к делу! – отрезал Раттоль. – Это является вещественным доказательством! Мы вынуждены будем забрать его с собой, господин Климов!

– Протестую! – сказал я. – Вы не имеете права! Я сейчас же буду звонить в АИБ! Я потребую развёрнутого следствия!

– Тогда, господин Климов, вам придётся проехать с нами!

Тон Раттоля был таков, что у меня не возникло ни малейшего сомнения – иного он и не ожидал. Он почему-то знал, что я так просто не отдам ему эту вещь (что же, чёрт побери, это такое?), и заранее приготовился к подобному развороту событий.

– Я готов! – заявил я, поднимаясь с кресла.

– Майкл! – Раттоль повернулся к водителю. – Забери вещественные доказательства!

– Нет! – возразил я. – Это останется здесь!

– В Агентстве вы сможете заявить на него свои права, господин Климов, – сказал Раттоль и добавил с угрозой: – Если они у вас, конечно, есть…

Мы спустились по лестнице и прошли мимо портье.

– Я скоро вернусь! – обронил я. – И не забывайте, что я оплатил номер вперёд!

– Да, господин Климов! – кивнул портье, с интересом разглядывая сопровождавших меня людей.

Мы вышли из гостиницы и подошли к стоящему рядом автомобилю. Хорошая машина, надо сказать. Производство Восточной Империи, Японской губернии – синяя «Тойота», последняя модель. Так, подумал я. Это мы тоже отметим…

Фактов для решительных действий у меня уже было более чем достаточно. Целых пять. Но я решил собрать семь. Семь – хорошее число. Будет у меня семь фактов, и тогда уже начну действовать, подумал я. Решительно!..

Мы уселись в машину. Раттоль рядом с водителем, я – на заднем сиденье. Старший следователь вытащил из бардачка какую-то папку, раскрыл её и что-то тихо сказал водителю. Мы поехали.

На одном из поворотов я осторожно приподнялся с сиденья и посмотрел, что же Раттоль держит в руках. Одного взгляда мне было достаточно, чтобы понять, что фактов у меня уже шесть. Хорошо, подождём последнего, подумал я.

Мы ехали довольно медленно, хотя машин на улицах почти не было. А когда мы свернули в один из переулков, то и вовсе остались в одиночестве.