" Галина 55" —

Первой, кого увидел Урядов войдя в президентский кабинет, была та самая Пушкарева. Как она просочилась на пост номер один, ему было неведомо, но то, что сейчас он получит нагоняй за то, что Павлу Олеговичу и Андрею Павловичу пришлось созерцать эту уродину, он не сомневался. А когда вспомнил, как она ему нахамила и предположил, что она могла и руководству тоже выдать какое-нибудь хамство, то и вовсе бросился в атаку.

— Павел Олегович, простите, недоглядел. Но вы только посмотрите какую я нашел помощницу для вашего наследника. Умница, красавица. — Жорик трещал, как из пулемета, подталкивая Клочкову к президентскому столу. Потом повернулся к Кате. — Девушка, я же вам русским языком сказал, что вы можете быть свободны. У вас вон в резюме написано, что вы владеете всеми языками мира, а вам и по-русски-то не понятно!

— Остынь, Георгий Юрьевич, — сказал президент, протягивая руку к Катиному резюме. — Ого! Катерина Валерьевна, — сказал он после прочтения, — а все, что здесь написано, это правда? Что будет, если я позвоню, например, в «ЛлойдМорис» Вячеславу Семеновичу?

Катя бросила взгляд полный ужаса, но не на говорившего, а как ни странно, на Виноградову. Чего-чего, а вот чтобы Жданов звонил ее начальнику ей никак не было нужно. Да он замучит потом Катюшу расспросами типа: — Ты что, собралась уходить? Мы мало тебе платим? — и так далее. Этот взгляд был замечен Андреем и он вопросительно уставился на Катюшу. На обдумывание ответа времени не было ни мгновения и Катя решилась.

— Звоните, пожалуйста, мне скрывать нечего.

— А что же вы тогда так испугались? — это уже Андрей спросил.

— Я не испугалась, просто… просто я там еще работаю, — выпалила она неожиданно даже для себя, — но дорога занимает больше трех часов в день. Мне жалко этого времени, — Катюша врала все увереннее и увереннее. — Еще неизвестно возьмете ли вы меня, а отношения с начальством будут испорчены.

— Не волнуйтесь, Катя, я так о вас спрошу, что он и не догадается для чего, — Павел говорил, а сам набирал номер телефона, — Слава? Жданов беспокоит.

— О, Пашенька! Сколько зим, сколько лет! Ты по какому вопросу? Кредит решил взять?

— Да нет, Слава. Я совсем по другому вопросу. Скажи-ка мне, пожалуйста, у тебя работает такая Катерина Пушкарева. Я, конечно, понимаю, что ты не можешь знать всех со…

— Паша, ее невозможно не знать. Это мой лучший сотрудник. А тебе зачем? Ты ее никак переманить вздумал? Не отдам, так и знай.

— Нет, просто…

— Я понял! Понял! Сколько твоему балбесу?

— Андрею-то? Двадцать девять стукнуло, а…

— Правильно, самый возраст для женитьбы! Ты не смотри, что она не нашего круга. Катенька — это золото, я бы даже сказал алмаз. При правильной шлифовке бриллиантом чистой воды станет. А умница какая, а какого строгого поведения девочка, это просто немыслимо в наше время. Жени и не думай. Такую краса…

Этот бред Павел Олегович слушать больше не стал. У каждого, конечно, свой вкус, но женить сына на этом бриллианте Жданов-старший вовсе не собирался. Более того, счел саму идею, как бы помягче сказать, аффективно-экзальтированной.

— Спасибо, Славочка.

— Паш, ты едешь на кубок мэра?

— Пока не знаю, но если поеду, то позвоню. — Павел положил трубку, внимательно посмотрел на Катю и перевел на Урядова взгляд. — Георгий Юрьевич, покажите, пожалуйста резюме второй кандидатки.

Жорик засиял всеми тридцатью двумя вставными зубами и протянул президенту вторую папочку. Павел бегло взглянул на листок и передал папку сыну.

— Георгий Юрьевич, вы можете быть свободны, мы потом поговорим. Вы, Виктория, подождите пока в приемной. Юлианочка, погоди еще минут десять, или можешь сходить в бар пока мы побеседуем с Катериной.

— Да вы что! Никогда не уйду, страшно интересно по какому принципу в «Зималетто» отбираются кадры.

— Хорошо, — сказал Жданов-старший и заговорил с Катей. — Я Павел Олегович, экс-президент, а это мой сын, Андрей Павлович, исполняющий обязанности президента. Вот для него мы и ищем помощника, — Катя кивнула, мол, все понятно, не бином Ньютона.

— Скажите, а что вы знаете о нашем бизнесе, — включился в разговор Андрей.

— Я знаю, что у вас самые большие показатели в области производства готового платья, — затараторила Пушкарева, — что…

Юлька улыбнулась, слушая Катюху. Какая все-таки она умничка, всего-то пари нужно было выиграть, а она подняла все материалы по «Зималетто», прочла всю доступную информацию. Вон как Пашка с Андрюхой рты пораскрывали, глядишь, правда примут ее на работу!

— Я могу отслеживать банковские документы, систематизировать их, собирать информацию о продажах, — Катя все говорила и говорила, и говорила, пока двери в кабинет не распахнули, что называется ногой и на пороге не появилась стройная, симпатичная блондинка с большими голубыми глазами.

— Что здесь происходит, почему Вика в приемной сидит? Андрей, я же тебя предупреждала, что придет моя подруга. И Урядова предупреждала.

— Кирочка, деточка, остановись, — мягко прервал словесный поток блондинки Жданов-старший, — мы сейчас проводим собеседование с кандидатками. Закончим с Катериной Валерьевной, поговорим с твоей Викой.

— Это кандидатка? — Кира рассмеялась. — На должность помощника президента? Да ее и уборщицей брать нельзя, она нам всех клиентов распугает.

Катя встала, выпрямила спину и Юлиана втянула голову в плечи. Как-то ей пришлось видеть чему обучил Катюшу отец после истории с маньяком. Но там было двое парней. Киру же будут долго лечить, если Катюха сейчас не сдержится. Но Катюха сдержалась. Полным достоинства тоном она ответила, но не Кирюше, как можно было предположить, а Ждановым. Обоим сразу.

— Господа, прошу прощения, что отняла ваше время. Я отказываюсь работать в компании, где одни мужчины позволяют себе оскорблять женщин, а другие мужчины сидят набрав в рот воды, когда при них оскорбляют женщину. Всего доброго, господа. — Катя кивнула головой и вышла из президентского кабинета не дожидаясь от «господ» никакого ответа.

Повисла тяжелая, гнетущая тишина. Юлиана едва сдерживала смех, видя, как Кира сжалась в комок, Павел побледнел, а Андрей начал покрываться красными пятнами. «Молодец, Катюха, хорошо выдала. Хоть и проиграла спор, но мне будет что рассказать Колянычу», — подумала Юлька, которой тут же пришлось затыкать уши, потому, что Андрей заорал так, что стекла в окнах задрожали.

— Кира! Или ты сейчас догонишь эту девушку и извинишься, и скажешь ей, что она принята на работу. Или ты вместе со своей Клочковой отправитесь — одна на биржу труда, а другая оповещать всех знакомых о разрыве помолвки!

А вот этого Кира совсем не ожидала. И самое ужасное было то, что судя по всему, Павел вполне был согласен с сыном…

Комментарий к Ошеломиссимо!

Люди, я не слишком подробно снова начала все описывать?

========== Ахиллесова пята… ==========

— Павел Олегович, до каких пор я должна это терпеть? — слезы у Киры полились градом. Кому, кому, а ей было хорошо известно, что Жданов-старший больше всего на свете боится женских слез.

После гибели родителей именно слезами она добилась от Павла такого, на что уже и надеяться-то не смела — стала официально считаться невестой его сына. Причем случилось это чуть ли не на поминках родителей. Заплакала Кирочка Павлу Олеговичу в жилетку, сирота, мол, я безутешная, девушка хрупкая. И ни защиты у меня перед внешним миром, ни родителей, ни мужа, ни даже жениха какого-нибудь завалящего. И сын ваш, дорогой вы мой, отец крестный, со мной только развлекается и никаких серьезных намерений не высказывает. И папенька так неудачно на машине прокатился, что и маменьку угробил и себя, родимого. И заступиться перед Андреем за меня некому.