Штайнер Марлис — Гитлер

Гитлер бессовестно эксплуатировал потребность маленького человека присоединиться к великому делу. Если я скажу им, что на карту поставлена судьба Германии, делился он с другом, они пойдут за мной, и это движение будет не остановить, оно вовлечет все социальные классы. Любые средства хороши для достижения цели. Деньги надо брать везде, где можно, и он брал: у Экарта и Ганфштенгля, у промышленников и даже светских дам. Лишь после того, как фюрер счел, что это может повредить его имиджу, он запретил использовать некоторые источники дохода, как это случилось с суммами в 130 тыс. марок и 205 тыс. франков, присланными из Франции.

Но вернемся к гитлеровскому окружению. Помимо партийных соратников, собиравшихся по понедельникам в кафе «Ноймайр», помимо друзей из высших кругов общества, в него также входили те, кого можно причислить к русско-балтийской «мафии» – Эрвин фон Шойбнер-Рихтер и Альфред Розенберг.

Первый принадлежал к числу авантюристов и исколесил чуть ли не весь свет. Родился он в Литве, в семье саксонских эмигрантов, и носил фамилию Рихтер. Затем он добавил к ней титул жены и звание «доктора», неизвестно откуда взявшееся. В 1905 году, во время первой русской революции, он был студентом в Риге, где и познакомился с Розенбергом. В годы войны Рихтер работал в немецком консульстве в Эрзеруме и командовал отрядом в боях в Турции. Очевидно, здесь ему стало известно о резне армян, – видимо, позже он рассказывал об этом Гитлеру. Впоследствии его перевели в штаб верховного командования балтийских провинций. Начиная с весны 1920 года Рихтер играл видную роль в выявлении балтийских и русских эмигрантов. Завязал полезные контакты с бывшим немецким губернатором Украины и его пресс-атташе, русским великим князем Кириллом, главой российского императорского дома, крупными землевладельцами и промышленниками, а также с Виттельсбахом Баварским и Людендорфом. Благодаря своим связям Рихтер нашел средства для финансирования НСДАП; часть сумм даже поступала от древнейшего промысла – подобно Сталину, до 1917 года содержавшему на Кавказе дома терпимости, доход от которых шел партии большевиков, один из офицеров вольного отряда занялся тем же в пользу НСДАП. Правда, Гитлер не подозревал о происхождении этих денег, но зададимся вопросом: а если бы и знал, разве отказался бы от них?

Вторым влиятельным членом «балтийского кружка» был Альфред Розенберг. Родился в Ревеле (ныне Таллинн) в 1893 году от отца-латыша и матери-эстонки протестантского вероисповедания. Учился в Высшей технической школе Риги, затем в Москве, где и получил в 1918 году диплом архитектора. Следовательно, во время Октябрьской революции Розенберг находился в Москве, однако, если верить его запискам, сделанным после немецкого поражения, так и не понял ее значения. Зато летом 1917-го он внимательно изучил «Протоколы сионских мудрецов» – фальшивку, сфабрикованную царской охранкой и расцененную всеми антисемитами как решающее доказательство заговора «международного еврейства» против христианских народов.

Вернувшись в 1918 году в Берлин, затем в Мюнхен, Розенберг познакомился с Дитрихом Экартом и вступил в общество «Туле» и в ДАП. Печатал статьи и памфлеты, посвященные разрушительной силе иудаизма и сговору между франкмасонами и евреями. Если первые, писал он, развязали мировую войну, то вторые организовали большевистскую революцию.

Первая встреча с Гитлером не произвела на Розенберга сколько-нибудь сильного впечатления. Но, как только тот вышел на трибуну, он был покорен. Довольно скоро симпатия обрела характер взаимности. Гитлер принял близко к сердцу «откровения» Розенберга, в частности идею о том, что большевизм – это лишь первый шаг на пути еврейского заговора к мировому господству. После того как несколько охладела дружба Гитлера с Экартом, Розенберг занял его место; в апреле 1925 года он стал главным редактором «Фолькишер беобахтер», в 1938 году – ее директором. Педант, начисто лишенный чувства юмора, Розенберг постоянно конфликтовал с Аманом и другими близкими к Гитлеру людьми, упрекавшими его в шарлатанстве и антиклерикализме. Будущий издатель «второй библии» национал-социализма – «Мифа ХХ века», – он считал себя хранителем идеологии, основанной на принципе чистоты арийской расы. В первые мюнхенские годы он имел на Гитлера довольно сильное влияние, в дальнейшем сошедшее на нет. Однако в числе «почти великих» (выражение Геббельса) Третьего рейха он все же числился; Геббельс звал его «почти Розенбергом», потому что тому «почти» удалось стать ученым, журналистом и политическим деятелем.

Трагикомической фигурой в окружении Гитлера был Рудольф Вальтер Рихард Гесс – студент-политолог и ученик геополитика Карла Гаусхофера. Он родился в 1894 году в Александрии (Египет), в семье зажиточного торговца, мечтал об университетской карьере, но его отец решил иначе и отправил сына сначала в частный институт Бад-Годесберга, а затем в Высшую коммерческую школу в Невшателе, Швейцария. Предполагалось, что он возьмет в свои руки управление семейным предприятием. Когда разразилась война, Гесс попал в тот же полк, в котором служил Гитлер, затем стал пилотом. Как и многие бывшие фронтовики, он испытывал трудности с возвращением к мирной жизни и повернулся лицом к радикальным движениям, участвовал в уличных демонстрациях и стычках, приложил руку к свержению советского режима в Мюнхене. Член «Туле», в НСДАП он вступил 1 июля 1920 года. В 1922–1923 годах командовал батальоном штурмовиков. Гитлер был его кумиром. Гесс сочинил эссе «Каким должен быть человек, который приведет Германию к ее прежнему величию», удостоенное награды. В данном труде он пишет, что этот человек должен быть диктатором, не брезгующим ни лозунгами, ни демагогией, ни уличными манифестациями; выходцем из народа, но не иметь ничего общего с массой; как и всякий великий человек – быть «личностью», не отступающей ни перед чем, даже перед кровопролитием. Для достижения своей цели он должен быть готов попрать самую искреннюю дружбу, уметь тонко обращаться с народами и нациями, но, если нужно, пройти по их головам в гренадерских сапогах. Гитлер казался ему воплощением всех этих качеств. Он называл его не иначе как Человек с большой буквы. Своей безоговорочной преданностью и полным подчинением Гесс в немалой степени способствовал созданию мифа о фюрере и его «обожествлению». Например, он высказывался в таком духе: мы с гордостью признаем, что среди нас единственный человек, не подверженный никакой критике, и это – фюрер. Каждый знает и чувствует, что он всегда прав и всегда будет прав. Национал-социализм немыслим без верности фюреру, не задающей вопросов, но молча исполняющей его приказы. Мы верим, что фюрер слышит высший призыв, приказывающий ему взять в свои руки судьбы Германии. Так мог рассуждать только мистически настроенный член «Туле», видевший в Гитлере орудие высших сил, своего рода демиурга. Гесс оставался с Гитлером до тех пор, пока не счел нужным принести себя в жертву в ходе «невозможной миссии»…

Совсем иного калибра человеком был Герман Геринг, бывший пилот истребительной авиации знаменитой эскадрильи Рихтхофен, в конце войны удостоенный ордена «За заслуги». Он родился в 1893 году в Розенхайме, Бавария, и был четвертым ребенком от второго брака доктора Геринга – первого комиссара рейха в Юго-Западной Африке, генерального консула Гаити. Маленький Герман первые годы своей жизни провел вдали от родных. Когда отец вышел в отставку, они сначала жили близ Берлина, однако вскоре перебрались в средневековый замок Вельденштайн неподалеку от Нюрнберга, принадлежавший крестному Германа доктору Герману Эпенштейну – врачу еврею и любовнику его матери. Эта связь длилась до 1913 года, когда семья переехала в Мюнхен, где и умер отец Германа. Герман сохранил связь с крестным и всю жизнь чувствовал привязанность к Вельденштайну, где сам себе казался средневековым сеньором. Романтическая обстановка, видимо, внушила ему страсть ко всякого рода переодеваниям. Учился он посредственно, и в школе, и в частном интернате, однако все изменилось, когда его отправили в кадетский корпус в Карлсруэ, откуда в 1910 году он перешел в престижную школу Гросс-Лихтенфельде близ Берлина. Жизнь в качестве будущего прусского офицера нравилась ему безмерно, и форму он носил с гордостью. В 1911 году Геринг на «отлично» сдал экзамен на звание лейтенанта. В компании с друзьями совершил поездку по Италии и начал вести дневник. В Милане восхищался «Тайной вечерей» Леонардо, полотнами Рубенса, Рафаэля, Тициана, Беллини. Страсть к живописи сделала его одним из самых неутомимых и самых опасных в Европе коллекционеров.