Олди Генри Лайон — Путь Меча

Заррахид молчал и делал вид, что Мэйлань его вовсе не интересует, но с ним и так все было ясно.

– Куда теперь? – поинтересовался Сай после очередного поворота.

– В фамильную усадьбу Высших Дан Гьенов Вэйской ветви, – ответил Я-Чэн, когда железные пальцы коснулись рукояти. – Или, если угодно, в дом наследных ванов Мэйланя Анкоров Вэйских. Интересно, там все по-старому?

И через полчаса я ответил сам себе – да, все по-старому.

Усадьба за прошедшие десятилетия изменилась мало. Все та же невысокая, чисто символическая каменная ограда с чугунными остриями по краю; знакомые узорчатые ворота, ведущие в тенистый сад, где среди насаженных в хорошо продуманном беспорядке деревьев и кустов вились посыпанные белым песком дорожки. Они вели к летним павильонам и парадному залу, по обеим сторонам которого располагались флигели и надворные постройки разного назначения. В левом флигеле, как я помнил, жили Малые Блистающие дома и их Придатки; позади зала располагалась круглая беседка на берегу пруда.

За прудом начиналась галерея, ведущая к еще одному двухэтажному строению – на втором этаже которого сто лет назад жил молодой и глупый Единорог, и будущее было светлым и безоблачным, а прошлое – коротким и радостным.

Вся усадьба содержалась в образцовом порядке, что доставило мне немалое удовольствие. Впрочем, Заррахид тут же отметил... ладно, не будем повторять, что именно отметил въедливый экс-дворецкий, но половину хорошего настроения как ветром сдуло.

У внешних ворот отдыхал молодой Придаток в длиннополом халате со стоячим воротником. Ни меня, ни Чэна, ни тем более остальных он знать никак не мог, но рядом с ним...

Повинуясь неслышному зову, Чэн быстро сдвинул меня себе за спину и сверху прикрыл краем марлотты. Руку с моей рукояти он не снял, так что я прекрасно слышал за двоих, оставаясь незамеченным.

Дело в том, что рядом с молодым Придатком блестел на солнце старый двуручный топор Ляо Дафу – наш постоянный привратник, который узнал бы меня с первого взгляда.

Из-под марлотты я видел, как достойный Ляо церемонно приветствовал гостей – вот кто должен понравиться Заррахиду! – а привратник-человек громогласно осведомился, спугнув с ограды стаю голубей:

– Кто вы, благородные господа, и по какому делу?

Этим обращением он в очередной раз польстил тщеславному Косу и вызвал легкую улыбку на губах Чэна.

Хотя я подумал, что тщеславие Коса – да и многое другое – скорее всего, напускное...

– А скажи-ка нам, любезный, – покровительственно начал ан-Танья, – не это ли усадьба Анкоров Вэйских, ванов Мэйланя?

– Она самая, – моргнул привратник.

– Она самая, – сверкнул топор Ляо, когда Заррахид повторил вопрос Коса слово в слово и с теми же интонациям, хотя не мог его слышать.

Я хихикнул под марлоттой и немедленно умолк, оглядывая внутренний двор. Там стояли многочисленные столы, возле пруда на вертелах жарились бычьи туши, и вообще повсюду царили суета и шум.

Вне всяких сомнений, дело шло к большому празднеству.

– Так все-таки, благородные господа, кто же вы будете? – настойчиво повторили вопрос Ляо и его Придаток.

– А будем мы, собственно, – с достоинством ответствовал Кос, выпячивая свой и без того внушительный подбородок, – будем мы Чэн Анкор Вэйский и его дворецкий Кос ан-Танья!

«Ведь я же уволил этого прохвоста!» – подумал Чэн, но вслух ничего не сказал.

– Так мы вас-то, Высший Чэн, и дожидаемся! – простодушно выпалил привратник-человек, становясь перед Косом навытяжку.

Я еще подумал, что Ляо, повременивший вытягиваться, выбрал себе туповатого Придатка – сам топор, увидь он меня или любого другого Высшего, никогда не перепутал бы дворецкого с господином.

А может, это я так, от глупой гордости, и тот же Заррахид выглядит в десять раз импозантнее меня...

– Это он – Высший Чэн, – нехотя сообщил ан-Танья привратнику, кивая в нашу сторону.

Придаток недоверчиво смерил взглядом фигуру Чэна – но тут Чэн откинул марлотту и сдвинул меня на положенное место. Взгляд Придатка уперся в правую Чэнову руку, а топор Ляо – не участвовавший в разговоре людей и настороженно поглядывавший то на Заррахида, то на Дзю и Сая – мгновенно узнал меня.

Что значит выучка! Ляо с восторженным свистом отдал мне самый торжественный салют, на который был способен, его Придаток вытянулся теперь уже перед Чэном, а я некоторое время просто наслаждался произведенным эффектом.

– С приездом, Высший Дан Гьен! – отрапортовал Ляо. – А ваш родич, Скользящий Перст, отправился с утра к Шульхаре, вас встречать. Наверное, он скоро вернется...

– Наверное, – раздалось позади нас. – И даже наверняка. Привет, Единорог!

Один из двух услышанных мною голосов принадлежал Блистающему – хорошо знакомому мне старшему родичу-близнецу Дан Гьену по прозвищу Скользящий Перст, старейшине и члену Совета Высших, который когда-то даже подумывал жить со мной вместе, Беседуя парно и используя одного на двоих Придатка – да жизнь как-то не сложилась и по его же приказу я покинул Мэйлань.

Другой голос был голосом человека – мужчины одних лет с Косом, восседавшего на смирной белой кобыле.

Понятное дело, что он-то и был Лян Анкор-Кун, Придаток Скользящего Перста и родственник Чэна; только слова «привет, Единорог» произнес не он, а Скользящий Перст, поскольку Лян Чэна в лицо знать не мог, как и меня – хотя меня в лицо знать нельзя вообще, по причине отсутствия лица.

А вот у Ляна лицо было. Смуглое лицо с пронзительными глазами, и улыбка на этом лице казалась приклеенной. Правда, приклеенной аккуратно... и это сочетание суровости и радушия даже как-то располагало к себе.

– Приветствую родича Чэна, – степенно сказал Лян и приложил левую руку к сердцу.

Смотрел он как раз на нас, а не на ан-Танью. Догадливый, однако...

Чэн в ответ поднял правую руку и я смог в свою очередь приветствовать Скользящего Перста, не отвлекаясь на людей.

– Отлично выглядишь, Единорог, – ослепительно улыбаясь, бросил Скользящий Перст, когда с церемониями было покончено. – Одного не пойму – как же это ты умудрился мимо нас проскочить? Мы весь караван прочесали с пристрастием...