Олди Генри Лайон — Путь Меча

– Места знать надо! – вместо меня ответил Дзю. – Где Заррахиды водятся! Да, не завидую я вашим лентяям – он их живо к клинку приберет... И, пожалуй, не только их.

Кажется, Перст не понял намека – и хорошо, что не понял!

...А еще через полчаса я уже отдыхал в оружейном углу одного из павильонов, развалившись на удобнейшей двухъярусной подставке – это была моя первая подставка, выточенная сразу после моего рождения из мореного ореха – а вокруг меня переговаривались гости, Дзю потешал всех, беззлобно переругиваясь с Саем, и у восточной стены только что вошедший Придаток размещал моего двоюродного брата Да-дао-шу.

– Привет, Большой Да! – окликнул я его. – Шешез велел тебе привет передать – вот я и передаю!..

– Привет хоть большой? – усмехнулся Да-дао-шу.

– Да уж не меньше тебя!

– Ну тогда ладно... Слушай, Единорог, а каким это ветром тебя в родные края занесло?

– Попутным, Да, попутным... и по делу, и в гости, и так просто, – уклонился я от прямого ответа, тем более что хоть в разговоре, хоть в Беседе с Большим Да мне оставалось только уклоняться да ждать своего часа. – Век уже дома не был.

– Ох, сдается мне, что ты нам ржавчину на клинки наводишь, – без обиняков заявил висевший напротив меня Кханда Вьячасена.

Кханда, как и Скользящий Перст, числился старейшиной и членом того самого Совета Высших Мэйланя, что отправил меня в свое время в ссылку. Сам Кханда был прямым и широким Блистающим с обоюдоострым клинком и простой, но покрытой тончайшей резьбой, костяной рукоятью.

Кроме него и Скользящего Перста больше никто из старейшин и членов Совета ко мне в гости не явился.

Как выяснилось позднее, я кое в чем ошибался.

– Мы слыхали, – продолжил Кханда, – что какие-то подонки весь эмират взбудоражили! Что в Кабире – и не только в столице – и Блистающих убивали, и Придатков портили... последнее это дело – Придатков портить! А о Блистающих я уже и не говорю...

Сай, лежавший возле меня, собрался было возмутиться.

– Тихо! – звенящим шепотом оборвал я его. – Молчи!

– Молчу, – неожиданно покорно согласился Сай. – Только чего ж это он людей Придатками называет?! Ты ж сам говорил...

Тут уж мне пришлось умолкнуть. В последнее время Сай становился все более и более правильным. И не настолько, чтоб надоесть, а в самый раз. Молодец. Перековывается.

– Было, – ответил я Кханде, понимая, что никакими словами я не смогу ему передать тот ужас, что творился в Кабире.

Мне и самому уже казалось, что все это было с кем-то другим, не со мной. Хотя достаточно было вспомнить переулок, Детского Учителя, хруст Шото... со мной это было.

Со мной.

– Было. Всякое было, и убийства тоже.

– И ты, говорят, убивал? – напрямик спросил старый Кханда.

– И я.

– Многих? Я так понимаю, что выбора у тебя не было, но – многих?

Что-то слишком настойчив был старик...

– Одного. Придатка одного...

Я не стал вдаваться в подробности. Чэн сам за себя скажет, а я – за себя.

Кханда Вьячасена как-то странно переглянулся со Скользящим Перстом.

«Да будь они хоть сто раз старейшины! – раздраженно подумал я. – Они что, судить меня собрались?!.»

– Иначе можно было? – тихо спросил Скользящий Перст.

– Нет, – отрезал я. – Нельзя.

– А я думал, что ты лет через восемь-девять сменишь меня, как главу рода, – еще тише сказал Скользящий Перст.

«Сменить? Тебя? – хотел спросить я. – Зачем? И куда это ты денешься через девять лет, что тебя придется менять?»

И не спросил.

– А сейчас ты так не думаешь? – поинтересовался вместо этого я с удивившим меня самого сарказмом.

– И сейчас думаю, – Скользящий Перст снова почему-то переглянулся с Кхандой. – Думаю...

– Я смотрю, у нас тут, почитай, заседание Совета! – громко заговорил Большой Да, явно стараясь разрядить обстановку. – Не тускней, Единорог – я тоже когда из столицы приехал, меня мигом главой моего рода объявили! Будто кроме меня никого из тяжелых Кривых мечей найти не могли!.. это у них – у нас то есть – традиция. И вообще – по-моему, у нас сегодня праздник, по поводу прибытия...

– Меня! – гордо закончил Обломок. – Я ведь тоже старейшина рода. Старейшина шутов.

– То-то ты такой тупой, – заметил прямолинейный Кханда.

Напрасно это он...

Дзю немедленно разъяснил всем разницу между словами «шут» и «дурак»; разницу между словами «старый» и «старейшина»... потом он подробно рассказал, чем различаются словосочетания «старейшина шутов» и «старый дурак» – ну и еще раз вернулся к этим выражениям, но уже применительно к себе и «вот этому самому...»

– Когда я родился, шут, – обиженно сказал Кханда, – руду для металла, из которого тебя какой-то неудачливый Повитуха ковал, еще из штолен не добыли! А ты мне... Я в юности, когда был в Кабире, то мне сам Фархад иль-Рахш именную чеканку для ножен подарил! За мастерство Блистающего, между прочим, а не за глупые шутки...

Граненый клинок Дзю подозрительно заблестел.

– Руду, говоришь, еще не добыли? – покаянным тоном запел Обломок. – Чеканку, говоришь, подарил? Овальную такую пластинку с горной грядой и месяцем в левом верхнем углу? А неуклюжий от волнения Придаток еще споткнулся о ступеньку и выронил чеканку на ковер... И впрямь стар ты, Кханда Вьячасена, стар и мудр!

Кханда долго смотрел на ухмыляющегося Обломка – и ничего не сказал.

Промолчал старый Кханда Вьячасена.

Гости стали перебрасываться обычными, мало что значащими фразами – а я под шумок тихо обратился к Да-дао-шу.

– Слушай, Большой Да... так ты теперь старейшина?

– Ну... не совсем, – ответил Большой Да. – Я теперь глава рода Кривых мечей – сам понимаешь, что не сабельных семейств, а тяжелых Блистающих – и вхожу в Совет Высших, но не как Старейшина... возраст у меня не тот. А может, и не в возрасте дело, а так... рано еще.

– Ясно. А что прежний старейшина?

– Исчез, – неохотно отозвался Большой Да. – Совсем исчез... погиб то есть. Ты не подумай, Единорог, это случайность, это с вашими кабирскими делами никак не связано!..

Не связано, значит... Ах, что-то темнил Большой Да, чего-то не договаривал! И имя погибшего случайно старейшины назвать забыл, вроде как тоже случайно...