Мень Александр Владимирович — Первые апостолы

Это отнюдь не случайный взрыв энтузиазма. Богомольцы не расходятся. Они готовы слушать. День за днем они с жадностью внимают Симону и другим апостолам. Они узнают, что Царство Божие уже пришло, что Спаситель принес им примирение с Богом, Он ждет от них чистого сердца и сострадания друг к другу, Он скоро явится, чтобы судить живых и мертвых…

Кайафе, разумеется, донесли о случившемся, да и сам он мог заметить, что происходит что-то неладное. Но праздник, собравший в городе столько народа, был опасным временем для крутых мер. Поэтому на первых порах члены Синедриона заняли выжидательную позицию. Они надеялись, что скоро беспокойные галилеяне и их взбудораженные сторонники покинут столицу. А потом волна энтузиазма спадет.

Но расчеты властей не оправдались.

Христос говорил ученикам, что если они будут иметь веру, они сотворят знамения большие, чем творил Он Сам¹⁶. Сила Духа не только в слове, но и в деле. Ученики осознали это не сразу. Все началось с того дня, когда Петр и Иоанн встретили у ворот Храма нищего калеку.

Тот попросил у них милостыню. Помогать страждущим было заветом Учителя, и Симон дерзновенно сказал:

– Серебра и золота у меня нет. А что имею – даю тебе: во имя Иисуса Мессии, Назарянина – встань и ходи.

И с этими словами он поднял нищего. «И тотчас, – пишет Лука, – укрепились ступни его и суставы, и вскочив, он встал на ноги и начал ходить, и вошел с ними в Храм, ходя и скача и хваля Бога». В притворе Соломоновом исцеленный не отходил от апостолов. С ужасом и восторгом окружил их народ, а Петр вновь возвысил голос, обращаясь к толпе:

– Мужи израильские, что вы удивляетесь этому? Или что смотрите на нас, словно мы собственной силой или благочестием сделали так, что он ходит? Бог Авраама, Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Служителя Своего Иисуса, Которого вы предали и от Которого отреклись перед лицом Пилата, когда тот решил отпустить Его. Отреклись же вы от Святого и Праведного и, как милость, выпросили себе убийцу, а Начальника жизни убили – Его, Которого Бог воздвиг из мертвых, чему мы все свидетели. И по вере в имя Его Его имя укрепило человека, которого вы видите и знаете… И теперь, братья, знаю, что вы поступили по неведению, как и начальники ваши. Бог же, как предвозвестил устами пророков пострадать Помазаннику Его, так и исполнил. Итак, покайтесь и обратитесь, чтобы изглажены были ваши грехи, чтобы пришли времена прохлады от лица Господа и чтобы послал Он предназначенного вам Мессию Иисуса, Которого небо должно было принять до времен восстановления всего…

И снова радость, восторг, раскаяние, и снова сотни крещеных…

Говоря с народом, Петр привел слова из Торы, где было предсказано явление великого Пророка, как бы нового Моисея. И вообще все, что он возвещал об Иисусе, еще не содержало идеи Богочеловечества. Лишь позднее новые откровения и раздумья над словами Учителя, тщательно сохранявшимися Преданием Церкви, приведут к более глубокому пониманию тайны Мессии.

Гюстав Доре.

Исцеление хромого апостолами

Лука беспристрастно передает эту особенность первоначальной проповеди апостола. И все же нечто от этой тайны уже брезжило в наименовании Иисуса Мараном, Господом. Это слово, как и «Сын Человеческий», имело двойной смысл. Оно означало не только «господин», но и Бог. Именно словом «Господь» было заменено в Библии священное Имя Всевышнего¹⁷. Точно также, когда Петр называл Иисуса «Святым и Праведным», когда говорил о силе Его имени, он сознательно или невольно говорил о Нем как о Личности сверхчеловеческой¹⁸. Народу и самим апостолам надлежало лишь постепенно готовиться к восприятию последней истины о Мессии. Ведь у пророков Богоявление и приход Избавителя были двумя разными событиями[7]. Требовалось время, чтобы понять, как они соединились в лице Учителя из Назарета, Мессии и Сына Божия…

Как и следовало ожидать, исцеление, совершенное апостолом, произвело в городе еще больше шума, чем его проповедь. «На улицы, – пишет Лука, – выносили больных и клали на носилках и кроватях, чтобы, когда Петр проходил, хотя бы тень его осенила кого-нибудь из них». Власти с беспокойством осознали, что повторяется история Назарянина. Нужно было действовать без промедления.

Верховный трибунал, Синедрион, находился в руках садпукейской партии – представителей высшего духовенства и знатных граждан. Они подозрительно смотрели на все религиозные новшества, к которым относили и веру в грядущее воскресение мертвых. Саддукеи неплохо ладили с римской администрацией, стремясь при этом подавлять все мятежные настроения в народе. Именно они осудили Иисуса и выдали Его прокуратору. Теперь, видя, что ученики Распятого вновь начинают «сеять смуту», первосвященник приказал Петра и Иоанна взять под стражу.

Смелые ответы галилеян, «людей некнижных и простецов», удивили Кайафу.

– Справедливо ли слушать вас больше, чем Бога? Мы не можем не говорить о том, что видели и слышали, – сказали они первосвященнику.

Хотя праздник прошел и люди стали разъезжаться, Кайафа все еще побаивался народа. Поэтому он, пригрозив, отпустил апостолов. Но скоро он пожалел об этом и снова отдал приказ об аресте.

Лука пишет, что «ангел Господень» освободил Петра и Иоанна из тюрьмы и они сами добровольно отправились в Синедрион предстать перед старейшинами. Было ли то в прямом смысле чудесное освобождение, или двери тюрьмы тайно открыл кто-нибудь из людей, сочувствовавших проповедникам¹⁹, – как бы то ни было, на сей раз они знали, что им грозила серьезная кара. Кайафа обвинил их в подстрекательстве к бунту:

– Вы наполнили Иерусалим учением вашим и хотите навести на нас кровь Того Человека.

«Тот Человек». Так, не упоминая имени Иисуса, будут отныне называть Его противники назарян в Иудее²⁰. Кайафа опасался, что речи о Мессии и исцеления вновь напомнят о Нем и могут обратить негодование толпы против законной власти. Но время, когда Петр, дрожа, прятался во дворе Кайафы, миновало. Апостол твердо стоял на своем:

– Повиноваться должно Богу больше, чем людям.

Поддержка пришла с неожиданной стороны. На защиту галилеян встали фарисеи в лице их вождя, раббана Гамалиила. О нем впоследствии говорили, что с его смертью «исчезло благоговение перед Законом и перестали существовать воздержание и чистота»²¹. Фарисеи, вопреки распространенному взгляду, не были сплошь заклятыми врагами Христа. Среди них было немалое число Его тайных и явных последователей[8]. А старая их распря с саддукеями лишь усилила желание Гамалиила освободить Петра и Иоанна. Он заявил, что об истинности нового учения может судить только Бог. Уже не раз являлись сектанты и обманщики, которые выдавали себя за посланцев Неба, но все они были скоро забыты.

– И теперь говорю вам, – сказал раббан, – отстаньте от этих людей и пустите их. Ибо если от людей начинание это, или дело это, – оно будет разрушено. А если от Бога, то вы не сможете одолеть их. Как бы вам не оказаться и богоборцами.

Совет мудрого фарисея заставил многих задуматься. Тем более, что Кайафа понимал: едва ли Пилат еще раз уступит и санкционирует новые расправы.

Петр и Иоанн были наказаны тридцатью девятью ударами бича; согласно закону, это означало, что дело исчерпано и человек прощен²². Жестокое бичевание не сломило апостолов; они шли к братьям, «радуясь», как пишет Лука, «что были удостоены понести бесчестие за имя Господа Иисуса». Синедриону же оставалось ждать, как дальше будут развиваться события.